Российским банкам грозит "крест IТ"

CNews: Насколько активными потребителями ИТ сегодня являются финансовые организации? С чем связаны наблюдаемые в финансовом секторе колебания спроса?

Алексей Катрич: По сравнению с организациями других отраслей у банков очень большой круг разнообразных задач. В банковской сфере можно найти все технологии, которые в разной степени присутствуют в других индустриях. Следовательно, и задачи, стоящие перед банками, зачастую гораздо сложнее. Если для многих направлений характерно выстраивание соответствующих ИТ-вертикалей, то в банковской сфере возникает еще и проблема их интеграции. Поэтому внимание к ИТ в банках всегда очень велико. Это связано с тем, что на ИТ-подразделения в банках возлагаются не только технические вопросы, но и вопросы оптимизации бизнес-процессов. Происходит слияние задач, связанных с операционной деятельностью и с ИТ. То, что проще делать дешево и силами сотрудников – нужно делать силами сотрудников. А то, что с точки зрения бизнеса проще автоматизировать – нужно автоматизировать.

Вместе с тем, сегодня в индустрии наблюдается явный спад спроса на ИТ, потому что они больше не воспринимаются как некое универсальное средство повышения прибыли. Очевидный всплеск наблюдался, например, в самом конце 1990-х гг., когда все были озадачены так называемой проблемой 2000-го года. Было ощущение, что ИТ-специалисты – это волшебники, которые должны спасти мир. Вторая волна интереса была связана с массовым внедрением ERP-систем приблизительно в середине 2004 года. Тогда пошло заметное увеличение ИТ-бюджетов. Сейчас с учетом финансовых кризисов началось уменьшение размеров инвестиций в ИТ, в первую очередь потому что затраты на поддержку стали сильно расти. В книге Евгения Аксенова "Аутсорсинг: 10 заповедей и 21 инструмент" даже есть термин – "крест ИТ". Суть этого явления в том, что расходы на поддержку растут, а ИТ-бюджет конечен, и рано или поздно наступает момент, когда все, что выделяется бизнесом на развитие ИТ, "съедается" поддержкой. Поэтому основная задача сегодня состоит в том, чтобы оптимизировать расходы на поддержку, умерить аппетиты поставщиков и таким образом получить средства в бюджете для развития ИТ.

Еще один фактор, влияющий сегодня на потребление ИТ – это "портрет" конечного пользователя ИТ-решений. Формируется зависимость объемов потребления от знаний пользователей и их умения применять технологии в бизнесе. Некоторые могут в Excel выполнить какой-либо бизнес-процесс и запустить его. Но когда же есть массовая потребность в определенном сложном продукте, тогда уже можно переходить к автоматизации. Однако нужно быть абсолютно уверенным, что продукт действительно нужен и вложенные в автоматизацию средства будут возвращены.

CNews: Влияет ли перспектива вступления в ВТО на ход информатизации российского банковского сектора?

Алексей Катрич: Сегодня наблюдается активный процесс покупки западными игроками частных российских банков, интеграция банковского сектора в международное сообщество. В связи с этим процессом основной задачей для многих российских банков является создание максимально открытой, понятной информационной системы, соответствующей уровню вложенных инвестиций. Она не обязательно должна быть очень дорогой и сложной, т.к. внедрение в новом банке дорогой системы неэффективно. Более приоритетным является создание как можно более гибкой структуры, адаптируемой к изменениям рынка, требованиям акционеров и бизнеса. Избыточность функциональности в данном случае вредна. Чаще всего системы международного уровня приходят как раз при покупке наших банков западными инвесторами, для обеспечения интеграции новой структуры со всей организацией.

CNews: Есть ли отличия в уровне автоматизации западных и крупных российских банков?

Алексей Катрич: Я бы сказал, что крупные российские банки опережают западных коллег. Им приходится создавать интегральные решения, чтобы предлагать на растущем рынке нестандартные продукты. В России как апробируются уже имеющиеся в мире технологии, так и осуществляется их доработка под требования отечественных банков. Когда наступит стадия стандартизации, мы выйдем на тот уровень, который существует в мировом сообществе.

Другая сторона этого явления, присутствия большого количества новых технологий – высокий уровень операционных рисков, возможных потерь, связанных с внедрением новых решений. Но до тех пор, пока в России продолжается такой активный "творческий рост " в сфере ИТ, пока всем участникам рынка это интересно, на мой взгляд, опасность операционных рисков мала – при бурном развитии технологий операционные риски являются просто очередными замечаниями к очередной версии системы. Однако как только этот процесс замедлится, встанет вопрос надежности системы, ее защищенности. В конечном счете, на первый план для банков выйдут операционная эффективность (например, снижение за счет автоматизации цены транзакций) и защищенность систем.

CNews: Какие задачи автоматизации являются сейчас основными для крупных банков?

Алексей Катрич: Мне трудно говорить за всех, потому что у каждого банка своя ИТ-стратегия, которая исходит из общей стратегии бизнеса банка, и никаких собственных задач у ИТ-подразделения не может быть. Но можно говорить об основных тенденциях, существующих в индустрии и направленных на увеличение операционной эффективности. Для всех крупных банков ключевыми являются, во-первых, задачи сохранения бизнес-информации, т.е. применение технологий резервного копирования. Второй приоритет – это централизация. Она очень актуальна для крупных банков, располагающих большой филиальной сетью. В связи с централизацией встает еще и вопрос, какими должны быть точки присутствия в регионах. На смену "тяжелым" филиалам сейчас приходят расчетные центры и киоски продаж финансовых услуг. Думаю, в ближайшие года два это будет важная тенденция для крупных многофилиальных банков. Третий приоритет – создание мобильных точек продаж, т.к. уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры уже достаточен. Все больше и больше финансовых институтов предлагает мобильные услуги. Банк идет к клиенту, а не клиент приходит в банк. Банковские услуги уже предлагаются в аэропортах, метро, магазинах и т.п. Соответственно, еще одно направление – это развитие каналов доступа к клиентам. И выигрывать будут банки, обладающие максимально эффективными каналами. Следующий приоритет – интеграция приложений и, как следствие, повышение скорости предоставления продукта. Об интеграции я бы даже говорил отдельно, потому что любая организация при автоматизации бизнес-процессов собирает свою архитектуру фактически как пазл, добавляя те участки, которые относятся к наиболее важным продуктам и направлениям деятельности. Например, иностранные банки для основного учета ставят единую систему во всех отделениях, а для создания локальной отчетности выбирают уже решение, созданное в конкретной стране, максимально адаптированное для работы на соответствующем локальном рынке. Интеграция систем в данном случае становится ключевым аспектом эффективной работы. Такое внимание к интеграции систем наблюдается в последние 3 – 5 лет.

Еще одна задача, не касающаяся технической стороны автоматизации, но очень важная – организация работы ИТ-службы. Теоретическая база, стандарты существуют уже давно. А сейчас, на мой взгляд, завершилось формирование практического ИТ-инструментария.

CNews: Вы отметили, что одной из основных задач банков является копирование данных, сохранение информации. Заметно увеличилось и число проектов по модернизации, построению СХД. С какими тенденциями и явлениями это связано?

Алексей Катрич: Мы находимся на некоем цивилизационном изломе, вокруг нас огромное количество информации. В связи с этим изменилось отношение к ней. Если раньше, условно говоря, люди шли в библиотеку, получали там 2 – 3 книги и на основании взятых оттуда фактов делали выводы, то сейчас, сталкиваясь с проблемой, люди не придумывают решение, а ищут готовое – в интернете, среди знакомых и т.д. Они справедливо полагают, что с этой проблемой уже кто-то сталкивался и вполне можно воспользоваться сделанными находками. На мой взгляд, мы зачастую перестаем думать, а хотим просто быстрее найти ответ. Потому и аргументы вроде "я слышал, что в Южной Африке эту проблему решают так" сегодня являются весомыми.

В банках происходят те же самые процессы накапливания информации. К тому же все больше данных сегодня оцифровывается. И каждый собственник бизнеса сталкивается с необходимостью структурировать поступающую информацию. Но самое страшное, что мы от нее полностью зависим. Именно поэтому банкам требуется огромное количество всевозможных средств "бэкапирования", и не отдельных необходимых "кусков" информации, а всего объема. Сразу нельзя разобраться, какие конкретно данные могут понадобиться. Тот же пример "из жизни" – почтовые ящики, где люди хранят гигабайты писем, и не факт, что когда-нибудь ими воспользуются.

Вместе с тем, информацию нужно не только хранить, с ней еще нужно "бороться", т.е. очищать нужную информацию от бесполезной, "информационного шума", делать ее более сжатой и удобной для восприятия. Например, распространение видеопрезентаций как раз свидетельствует о "борьбе" с информацией – видеоролики дают возможность не рассказывать долго и обстоятельно суть проблемы, а донести мысль на уровне ощущений.

Другая сторона процесса накапливания информации – это аналитика. Мало просто сохранить огромное количество битов, необходимо сформулировать "знание", которое поможет принять правильное решение. Собственно, хранилища данных и призваны выполнять эти две функции – хранение и анализ. По своему опыту могу сказать, что сразу внедрить в банке единое универсальное хранилище невозможно. Необходимо выяснить, какие именно данные хочет получать пользователь, какая информация должна храниться и быть ему доступна. Фактически требуется создание маленьких аналитических хранилищ, каждое из которых отслеживает 5-6 показателей. Одно хранилище дает, например, полную информацию о клиенте, но продукты не затрагивает. Под информацию о продуктах выделяется следующее. Из таких кубов и составляется целостная система хранения данных в банке, для которой необходимо внедрение обобщенного хранилища и наличие профессиональной системы хранения данных (СДХ). Внедрение СДХ – это отдельный проект, и успех его зависит как от минимизации банком набора и типов данных для хранения, так и от наличия глубокого опыта в подобных проектах в команде партнера, с кем данный проект будет выполнен. До внедрения и установки СДХ необходимо минимизировать бюджет проекта путем утверждения владельцев информации, определить типы хранимой информации и осуществить алокацию расходов проекта по конкретным владельцам информации. СДХ перешла с уровня внутреннего инструмента ИТ на уровень ИТ-услуги со своей стоимостью и группой заказчиков. Именно этот выход на новый уровень СДХ и "информационная революция" сформировали устойчивый спрос на системы хранения данных, переведя СДХ из "полезного" инструмента в ИТ-сервис первой необходимости.

CNews: Чем вызвана модернизация системы хранилища данных в "ТРАСТе"?

Алексей Катрич: Естественно, бизнес-задачами. В рамках общей стратегии централизации мы переделываем наш дата-центр, модернизируем систему хранения данных, чтобы при необходимости обеспечить быстрое восстановление. Проект будет осуществлен в течение этого года. Мы его реализуем совместно с компанией Nvision Group, с которой достаточно давно работаем. Они хорошо знают банк, наши проблемы и самое главное – направление СХД является для них одним из приоритетных. Можно сказать, что мы работаем не как заказчик и исполнитель, а как партнеры, заинтересованные в развитии продуктов, продвижении их на рынке.

Кроме того, ожидается еще и слияние двух банков – "Инвестиционный банк Траст" будет интегрирован в "Национальный банк Траст". Здесь, естественно, тоже будут свои ИТ-задачи, а вопрос хранения данных в рамках этого объединения станет особенно актуальным.

CNews: Какие ИТ-инструменты сегодня являются основными в борьбе за клиента? Все ли российские банки уделяют достаточно внимания развитию этого направления?

Алексей Катрич: Если говорить о технологических инструментах борьбы за клиента, а не о банковских продуктах, то основное конкурентное преимущество лежит в области эффективности фронт-офисных приложений, в том, насколько хорошо они развиты. Второе преимущество – это удобство работы клиентов с банком через каналы доступа. И третье – это CRM-система. Мы в последние два года как раз серьезно занимаемся развитием CRM-системы в различных подразделениях банка.

Выстраивание процесса взаимодействия с клиентами обычно начинается с развития фронт-офисных приложений, параллельно внедряется CRM-система, и когда они достигают определенного уровня, подключаются каналы доступа к клиентам. И основная борьба сегодня идет как раз в сфере предоставления более удобного для клиентов доступа. Но в первую очередь нужно дать сотрудникам банка возможность удобно и оперативно продавать продукты.

CNews: Некоторые банки всегда являются первопроходцами в применении новых ИТ-решений. Каковы основные отличительные черты таких банков-новаторов? Является ли использование новейших решений серьезным конкурентным преимуществом?

Алексей Катрич: В сфере конкуренции важны продуктовые решения и решения, предназначенные для оптимизации операционной деятельности. Поэтому понятно, что любая новация в этих областях дает преимущество.

Действительно, банки делятся на первопроходцев и тех, кто готов идти в фарватере. Думаю, политика в данном случае во многом зависит от сложившегося коллектива. Не могу сказать, что новаторов десятки, но общие черты у них есть. Во-первых, это наличие ясной и агрессивной бизнес-стратегии, во-вторых, живой интерес и вовлеченность топ-менеджеров и желательно акционеров в принятие решений в области ИТ, в-третьих, наличие команды, опытных сотрудников, способных решать разные по сложности и направленности задачи, и последнее – наличие здорового интеллектуального куража, желание двигать отрасль и рисковать для продвижения технологии.

CNews: Какие опасности существуют при такой стратегии?

Алексей Катрич: Первая опасность в том, что движение вперед может стать самоцелью. Необходимо все время развиваться, но развиваться с умом, держать все под контролем, а не бежать и тратить деньги впустую. Нужно регулярно соизмерять любые движения вперед тем, насколько это необходимо бизнесу. Касательно "ТРАСТа" могу сказать, что мы отказались от долгосрочных детальных стратегий. Наша стратегия – это по сути набор проектов, которые подкрепляют конкретные бизнес-инициативы, бизнес-продукты. Проекты инициируются, исходя из потребностей бизнеса. И два раза в месяц на Комитете по контролю информационных систем мы сверяем ход проекта с ожиданиями пользователей. Создание такой машины позволяет быть уверенным, что мы идем максимально в русле потребностей, изменений, реалий бизнеса. За счет такого ноу-хау, замены долгосрочной стратегии набором проектов и постоянного соотнесения их с бизнес-задачами, мы как раз убираем риск бездумного и неоправданного движения вперед.

CNews: Актуален ли для банков вопрос ИТ-аутсорсинга? Есть ли крупные проекты в данной сфере или направление только зарождается?

Алексей Катрич: На мой взгляд, сегодняшняя ситуация с аутсорсингом напоминает ситуацию 2000-го года с проектным управлением. Тогда эта тема была очень модной, только-только формировалось услуга по обучению на проектного менеджера. Считалось, что проектное управление способно все спасти и сделать в срок. Рынок аутсорсинга пока только формируется, хотя и интенсивно. Поскольку, как я уже отметил, расходы на поддержку выросли в разы, для организаций существенным стал вопрос стоимости владения технологиями. Мы столкнулись с тем, с чем столкнулась Европа в конце 1990-х гг., т.е. с вопросом, какими технологиями, ресурсами и пр. банк должен владеть, а какие можно взять в лизинг или передать внешним партнерам. Крупные аутсорсинговые проекты уже есть, но в банках они пока точечные. Мы такие проекты тоже ведем. Если есть четкое обоснование того, что можно вместо двадцати человек держать три, иметь точную метрику расчетов с внешней компанией, и это экономически эффективно, конечно, лучше отдать определенную часть деятельности на аутсорсинг. Мне кажется, что прорыв в этом направлении будет в следующем году. Присутствие западных банков будет расти, их операционная эффективность на данный момент гораздо выше, чем у российских. И банки, работающие в России, готовятся к тому, чтобы сформировать рынок аутсорсинга и использовать этот инструмент как средство повышения операционной эффективности.

CNews: Какие направления деятельности уже принято отдавать на аутсорсинг?

Алексей Катрич: Сейчас это деятельность, связанная с поддержкой системного программного обеспечения, тестированием, мониторингом информационных систем банка. Банку трудно удерживать специалистов с очень специфическими и узкими знаниями, которые бы периодически оценивали показатели информационной системы, делали выводы об имеющихся тенденциях.

Кроме того, внедрение любой системы в банке – это, по сути, тоже аутсорсинг. Банк ставит задачи, а внешняя компания создает на базе продукта конкретное решение, адаптирует его под требования заказчика и в дальнейшем сопровождает. Но это, можно сказать, неявный аутсорсинг. Актуальный вопрос сейчас - можно ли, как многие иностранные банки, полностью отдавать на аутсорсинг всю поддержку, оставляя себе лишь банковские технологии и аналитиков.

CNews: В сфере информационной безопасности для банков приемлем аутсорсинг?

Алексей Катрич: На мой взгляд, нет, неприемлем.

CNews: Будучи не только сотрудником, но и клиентом банка, какие "плоды" автоматизации вы считаете наиболее полезными?

Алексей Катрич: Мне сложно ответить на этот вопрос. Наверное, это потому, что я слишком погружен в банковскую деятельность и знаю ее изнутри. Могу отметить, что клиенты стали привыкать использовать технологии для работы с банком. Это нормальный процесс. Раньше люди боялись даже вставлять пластиковую карту в банкомат, и тем более деньги в купюроприемник. В банке вам обаятельная девушка помогает, вы ей улыбаетесь и знаете, что все будет в порядке, а банкомату не улыбнешься. А сейчас могу сказать, что потребность в использовании технологий для работы с банком сформирована. Поэтому клиент, приходя в банк, начинает требовать SMS-уведомления, интернет-банк, телефон-банк, управление инвестициями и т.д. Заказчиком ИТ стал не только бизнес, но и его клиенты.

Екатерина Толкачева