Прощайте, «корочки»!

В ближайшие годы число российских университетов и институтов резко сократится, заявил недавно министр образования Андрей Фурсенко. Такая же судьба ожидает многочисленные филиалы и представительства отечественных вузов. Эксперты инициативу министра одобряют: уж очень многие вузы превратились в конвейеры по выдаче «корочек».

Однако, по мнению образовательного сообщества, воплощать в жизнь благую идею чиновники начали слишком поспешно. В результате суммы взяток при сдаче вступительных экзаменов увеличатся во много раз, а большая часть студентов «зачищенных» вузов окажется на улице.

За постсоветские годы число российских вузов увеличилось более чем вдвое, а количество студентов в 2,5 раза. Однако уровень преподавания если не снизился, то остался прежним. Это привело к обесцениванию российской системы образования. В последний рейтинг Шанхайского университета попал только один наш вуз – МГУ, который занял 76-е место из 500 возможных, а в списке, составленном Times Higher Education, университет значился на 231-м месте из 400.

О плачевном состоянии системы российского образования говорит и заместитель главы Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Елена Геворкян. По результатам проверки вузов и их филиалов, проведенной совместно с Рособразованием, серьезные нарушения выявились в каждом втором случае. Устаревшее оборудование, полуразрушенные лаборатории и нехватка учебников вынуждают объяснять материал на пальцах. Многие филиалы одаривали студенческими билетами всех подряд – лишь бы платили.

Был университет, стал техникум

Бороться с этим в Минобразования решили радикально. Большинство вузов будут в ближайшие годы либо закрыты, либо перепрофилированы в колледжи и техникумы. Планируется оставить не более 50 университетов и 150–200 вузов на всю страну (сегодня высших учебных заведений в стране около тысячи). Одна из причин, по словам чиновников, – то, что скоро на студенческую скамью сядет малочисленное поколение 1990-х.

«В 2005 году школы выпустили 1,31 млн. молодых людей, в прошлом – 1,165 млн., в нынешнем – всего 1,097 млн., – сообщил глава Рособразования Николай Булаев. – К 2012 году количество выпускников сократится до 730 тыс. человек».

Эксперты уверяют, что реформа будет проходить с соблюдением всех правил. «Никто разом не закроет и не превратит в ПТУ сотни вузов – это приведет к ломке всего учебного процесса, – рассказала «НИ» сопредседатель Всероссийского педагогического собрания Валентина Иванова. – Речь идет о структуризации Российской высшей школы. Будут разработаны четкие стандарты, по которым станет возможным судить, насколько соответствует университет своему высокому званию. Пройдет экспертиза учебных программ, проверка знаний выпускников и квалификации преподавателей. И только после этого будет приниматься решение об изменении статуса образовательного заведения».

Студентам проштрафившихся вузов милостиво дадут разрешение доучиться и даже получить диплом о высшем, а не среднем специальном образовании. «Другой вопрос, что такому диплому будет грош цена, – пояснил «НИ» ректор института образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. – По рукам работодателей наверняка начнут ходить списки с перечнем не подтвердивших свой статус учебных заведений. Так что с трудоустройством у дипломантов будут проблемы».

Места себе не нашли

При всей необходимости изменений в высшей школе, идея сокращения вузов вызывает слишком много вопросов. «Откуда взялась цифра 200 как оптимальная? В России больше 80 регионов. В каждом из них должно быть минимум три вуза: университет, педагогический и медицинский, – рассказал «НИ» заместитель проректора по учебной работе МПГУ Леонид Колосс. – Даже по таким примитивным подсчетам получается, что государственных институтов должно быть две с половиной сотни. Неясно и по каким критериям будут определять вузы, приговоренные к смерти. Одно дело, если в городе есть, например, институт, который готовит специалистов металлургической промышленности, а металлургический завод давно закрыт».

Преждевременность инициативы Минобразования уже показали проверки ряда российских филиалов и представительств. Так, на Кубани в этом году 20 из 139 высших учебных заведений не участвовали в кампании «Абитуриент-2008», передает собкор «НИ» в регионе Сергей ПЕРОВ. В департаменте образования Краснодарского края сообщили, что 12 учебных заведений закрыты, 8 – не имеют права набирать новых студентов. Учредителям вузов, попавших в «черный список», направлены письма с требованием устранить нарушения. В главном вузе края, Кубанском государственном университете, закрывается часть филиалов в райцентрах. Университетский филиал в станице Северской уже прекратил свое существование, в городе Усть-Лабинске – ликвидация на заключительной стадии.

Михаил Астапов, исполняющий обязанности ректора КГУ, официально заявил, что студенты будут либо распределены на обучение в Краснодар, либо им предложат перейти на обучение в равноценный вуз. Единственные, кто нормально воспринял реформу – заочники. «Дневники» и «вечерники» сразу столкнулись с нехваткой мест в общежитиях. Не радуют итоги проверки и преподавателей. Александр Евдокимов, проректор КГУ по работе с филиалами, пояснил «НИ», что штатные сотрудники филиалов будут трудоустроены в головной университет. Большинство из них – краснодарские преподаватели, которые приезжают в районы читать лекции и принимать экзамены. А остальные – учителя из местных школ, которые теперь остались без подработки.

Вы жертвою пали

Представительства вузов, которые по идее должны лишь предоставлять информацию о головном вузе, а также помогать переписке заочников c преподавателями, но уж никак не обучать их, тоже пали жертвой вузовской чистки. Так, прошлой осенью было закрыто представительство Российского социального государственного университета (РГСУ) в Челябинске. Ни денег, заплаченных за обучение, ни студенческого билета выброшенные на улицу студенты так и не увидели. В СМИ появились сообщения, что студенты смогут перевестись в Челябинский государственный университет (ЧелГУ). Но вскоре выяснилось, что учебные планы вузов не совпадали, а в ЧелГУ просто нет ряда специальностей, по которым учились невезучие студенты.

«Наши юристы пришли к выводу, что для такого перевода нет и правовой основы, – пояснил «НИ» председатель челябинской общественной организации «Студенты за образование» Анатолий Кузнецов. – Для этого необходима академическая справка, а где ее взять, если представительство уже ликвидировано. Более того, даже раньше оно не могло выдать такую справку, так как не имело права на образовательную деятельность». 19 студентов написали заявление в прокуратуру Челябинской области с требованием вернуть деньги за обучение и наказать виновных в организации «липового» образования. Перспективы, как считают юристы, у них не самые радужные. «Стоит отметить, что чаще всего наши суды в делах «человек против организации» встают на сторону именно этой организации. Так что доказать свою правоту студентам будет непросто», – рассказал «НИ» президент Института Верховенства права Станислав Маркелов.

Правда, некоторые эксперты считают, что студенты сами виноваты в том, что попали в такую затруднительную ситуацию. «Я считаю, что тут винить некого, кроме самих учащихся, – говорит Александр Адамский. – Ведь они не поинтересовались лицензией вуза, с которым собирались связать как минимум пять лет своей жизни. Конечно, студенты могут требовать компенсации от недобросовестного представительства, но просить перевести их на внеконкурсной основе в другой вуз они не имеют права».

Однако не все с этой точкой зрения согласны. Президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков убежден: «Обвинять 17-летних ребят в том, что они не проверили лицензию – нонсенс. В этой ситуации виноваты прежде всего чиновники, которые сквозь пальцы смотрели на то, как представительства обманывают ребят».

Дорогое удовольствие

Трудности, с которыми столкнутся студенты при вузовской чистке – еще цветочки по сравнению с тем, что ждет их дальше. «Проверка вузов вызовет только новый виток коррупции – лицензии и аккредитации будут продаваться и покупаться, ревизоры положат в карман миллионы, – убежден г-н Комков. – А те учебные заведения, которые не захотят кормить чиновников, попадут под сокращение».

Их судьбу, считает эксперт, разделят и некоторые неугодные вузы. Из-за размытых критериев «пригодности» поводом для закрытия может послужить что угодно – от изношенной материальной базы до нехватки книг в библиотеке. Особенно достанется вузам, размещенным в заманчивых для риелторов зданиях. «Мы не знаем, по каким критериям будут делить вузы на лидеров и аутсайдеров, – считает председатель совета ректоров вузов Петербурга Владимир Васильев. – Боюсь, что многие питерские вузы могут попасть в списки на закрытие из-за своего расположения в центральной части города». Кстати, уже сейчас три из двадцати «храмов науки» готовятся к переезду на городские окраины.

На сокращении хорошо погреют руки коррумпированные преподаватели. В прошлом году общая сумма взяток на вступительных экзаменах составила, по самым скромным подсчетам, 520 млн. долларов. После закрытия неугодных вузов тарифы резко подскочат. Есть у этой ситуации и «рыночная» подоплека. Ректоры региональных вузов постоянно жалуются Андрею Фурсенко на то, что открывшиеся филиалы переманивают у них студентов более низкой оплатой за обучение. В течение семестра в Москве студенты платят от 600 до 2,5 тыс. долларов, а филиалы сбивают цены до 300–400 в год. В итоге местные вузы не имеют возможности заработать на коммерческих студентах, и вынуждены просить для себя бюджетные деньги.

Насколько велики шансы у студента ликвидированного вуза продолжить обучение? По закону он имеет право получить место на том же факультете, на том же курсе, на том же отделении, причем на внеконкурсной основе. Однако на практике все это нереально: бюджетные места заняты. Придется ни в чем не повинному студиозусу доучиваться на свои кровные. Но даже если каким-то чудом студенты смогут перевестись, вовсе не факт, что общежития нового вуза окажутся готовыми к такому наплыву.

Кроме того, юношам придется решать вопрос с армейским призывом. «В законе о воинской службе прописано, что основанием для отсрочки может быть только непрерывное очное образование, – рассказал «НИ» Станислав Маркелов. – Студент рискует попасть на службу, даже если возьмет академический отпуск – что уж говорить о переводе в другой вуз. Если институт закроют, у молодых людей сразу возникнут серьезные проблемы с военкоматом. Скорее всего, им придется пойти в армию, ведь пункт о непрерывности образования в законе будет нарушен, пусть и не по вине студента. Если бы можно было спокойно переводиться из одного института в другой, ребята спокойно брали бы академические отпуска и учились бы до 28 лет. Этот пункт не случайно был прописан в законе, и военкомат сделает все возможное, чтобы им воспользоваться».

Эксперты убеждены: вместо того, чтобы улучшить российскую систему образования, реформа забьет последний гвоздь в крышку ее гроба. «Если государственных вузов станет в несколько раз меньше, абитуриенты потоком потекут в вузы коммерческие, а те тут же взвинтят цены до небес, – пояснил «НИ» г-н Адамский. – Подорожают и платные места в уцелевших государственных вузах. То есть высшее образование фактически станет элитарным».

Анна Семенова, Дарья Окунева, Нина Важдаева