Лучшие университеты России

«Русский репортер» публикует интегральный рейтинг ведущих вузов России.

Наша десятка представляет университеты, в которых есть и научная деятельность по множеству направлений, и отбор наиболее способных студентов, и «плотная» творческая среда. Кроме них в России есть еще примерно десяток качественных региональных университетов и несколько десятков хороших специальных и отраслевых вузов.

Рейтинги университетов — очень популярный жанр. Дни открытых дверей, рекламные буклеты и сайты не могут до конца удовлетворить информационный голод абитуриентов и их родителей.

Каждый год в России появляется с десяток всевозможных рейтингов. Но каждый из них имеет свою, достаточно однобокую идеологию. Кто-то ранжирует вузы, оценивая востребованность их выпускников на рынке труда. Казалось бы, логичный показатель. Но если человек всерьез собрался идти в науку, ему наплевать, насколько легко трудоустраиваются его однокашники в банках и торговых конторах. Точно так же ему неинтересно, сколько выпускников вуза стали миллиардерами или министрами. Другого абитуриента мало волнует индекс цитируемости университетских ученых — для него важнее будущая зарплата.

Редакция «Русского репортера» ставила цель составить наиболее обобщенный рейтинг российских вузов, точнее, выделить десятку самых лучших университетов за пределами Москвы и Санкт-Петербурга. И, кажется, такой рейтинг у нас получился — по крайней мере, мы увидели огромную, ощущаемую во всем разницу между «настоящим университетом» и конторой, которая торгует «корочками». Интересно, что из-за ошибки в расчетах на промежуточной стадии исследования в десятке победителей оказался университет, которого там не должно было быть. Но когда мы начали собирать о нем информацию, то поразились странному несоответствию: в отличие от других, студенты свою альма-матер вовсю ругали, а руководство университета рассказывало что-то настолько абстрактное, что никакой идеи, кроме «Мы хорошие!», вычленить не получалось. Тогда мы перепроверили расчеты, и этот вуз сразу же вылетел из десятки и по формальным критериям.

Вообще многомиллионная армия наших студентов не слишком напоминает интеллектуальную элиту страны. Просто получение диплома стало социальной нормой. Схема «детский сад — школа — вуз — работа» для многих стала единственно возможной траекторией личного развития. Любое отклонение от нее воспринимается как серьезная социальная неудача. Это как брак в патриархальном обществе: если мужчина годам к двадцати пяти не обзавелся женой — значит, он неполноценный.

Чуть ли не 50% студентов российских вузов — это вечерники и заочники. Такого нет нигде в мире. Считается, что нельзя получить полноценное образование без постоянного контакта с преподавателями, без участия в исследованиях, проводимых вузом. Но самое главное — заочное обучение превратилось в легализованную форму не совсем честного приобретения дипломов.

Но в том, что касается лучших вузов, согласно опросу сотен студентов, который мы провели после того, как составили рейтинг, картина получается гораздо более оптимистичной, чем мы ожидали. За пределами двух столиц действительно есть минимум десять настоящих университетов. Понятно, что по большинству формальных критериев они сильно отстают и от МГУ, и даже от заштатных западных вузов. Например, сравнительно хороший индекс цитируемости Воронежского университета заслужили главным образом всего 5 классных физиков — это очень мало. Но, тем не менее, плотность университетской жизни, очень оптимистическая, живая, творческая атмосфера — это во всех вузах нашего рейтинга, безусловно, есть. Это «закваска», та среда, из которой может возникнуть настоящее университетское образование высокого класса.

Что же отличает настоящий университет? Неформальную, человеческую характеристику «классного вуза» мы получили из интервью со студентами и преподавателями. Вышел список из шести достижений и трех ключевых проблем.

Достижение 1. Атмосфера

Ведущие университеты России являются своего рода «государствами в государстве». У них свои законы и свой психологический климат. Вузовскую атмосферу большинство наших респондентов описывало как «демократичную», «легкую», «открытую», «дружелюбную» и т. д. «В нашем городе ни в од­ном другом учебном заведении нет такой теплой, свободной и творческой атмосферы. У нас самый демократичный вуз в городе. Нет особых ограничений в стиле и одежде студентов, мы можем посещать любые лекции любого факультета совершенно свободно», — говорит студентка Саратовского университета Юлия Ильменева.

Во многих ответах звучало слово «мы», включающее в себя весь университет от абитуриента до ректора. Не было ни одной жалобы на тяжесть учебы. А ведь в этих университетах учиться действительно нелегко.

Достижение 2. Уверенность

У людей старшего возраста еще порой звучат мрачные нотки: «российское образование на краю гибели», «мы безнадежно отстали от цивилизованного мира», «наука умирает». Еще лет десять назад с теми же интонациями высказывалась и молодежь. Сегодняшние студенты и недавние выпускники настроены куда оптимистичнее. Образ «мрачного будущего» в их сознании отсутствует. Но и розовых красок тоже немного, скорее, доминируют спокойные светлые тона.

Государство из этой картины почти полностью выключено. Не прозвучало ни «власти убивают образование», ни «спасибо партии и правительству» (хотя положение любого вуза дает немало поводов говорить и то и другое). Университет стал восприниматься как самостоятельное учреждение, а не как социальный проект власти.

Достижение 3. Элитарность

Любой региональный вуз воспринимается как генератор элиты (правда, с разными оттенками — где-то более академической, где-то более деловой). «Не секрет, что любой вуз — это тусовка. Простите за снобизм, но университет — своего рода богема, пойдет туда не каждый, и не любой поступит. И цель вроде одна — научить, разница только в харизме, а это вещь тонкая. Разница заметна, когда заканчиваешь учебу: институт, академия дают профессию, а университет дает знания», — признается выпускница Казанского университета Наиля Назмутдинова.

Как правило, «классический университет» противопоставляется всем остальным вузам города. Судя по отзывам, там намного выше уровень коррупции и намного слабее преподаватели. И конкурентом регионального университета выступает в первую очередь МГУ, а не какой-то местный вуз (исключения — Екатеринбург, где есть сильный политех, и Челябинск, где с Южно-Уральским университетом конкурирует Челябинский университет).

Разрыв между «главным вузом страны» и региональными университетами оценить сложно. Но по некоторым параметрам он не кажется таким уж большим. Например, в прошлом году по мощности суперкомпьютера Томский университет опережал Московский (сейчас, правда, Москва снова вырвалась в лидеры).

Достижение 4. Наука

Если рассматривать глобальный научный результат, мы по-прежнему отстаем от США, Европы и многих других стран. Но если говорить о науке как об образе жизни, то здесь у нас не все так плохо. Жизнь университетов концентрируется вокруг научных исследований, все остальное — социальное обеспечение, перспективы карьеры — отходит на задний план.

В отношении научной карьеры университеты могут использовать две стратегии. Первая — максимально интегрироваться с научно-исследовательскими институтами, поставлять туда выпускников и использовать ученых в качестве преподавателей-совместителей. По этому пути с самого начала шел Новосибирский университет. Второй вариант — создавать научные структуры самим, выращивая из университетских лабораторий серьезные исследовательские центры.

Достижение 5. Прозрачность

«В вузах берут взятки» — этот тезис считается почти аксиомой. Однако примерно половина опрошенных нами отвечала, что о фактах коррупции в высшей школе они слышали, но ни с ними лично, ни на их факультете такого не происходило. Многие даже сокрушались: мы бы, может, и хотели дать взятку, чтобы облегчить себе жизнь, так ведь никто не возьмет. Выпускник физфака Южного федерального университета Шаген Мадунц рассказывает: «Как-то один нерадивый студент с нашего факультета предложил старейшему преподавателю по молекулярной физике взятку за зачет, так тот ответил, что возьмет ее, но с условием, что парень оставит университет. Пришлось пыхтеть, но сдавать самостоятельно».

При этом многие подчеркивают, что преподавательская честность — явление характерное именно для университетов. «Здесь самый низкий уровень продажности, не то что в других вузах» — для многих этот мотив определил выбор.

Достижение 6. Единство

Как нам показалось после изучения интервью, несмотря на разнообразие факультетов, университет многими воспринимается как единое целое. А вот МГУ разбит на отраслевые «княжества». Можно сказать «Я закончил Томский университет» или «Я закончил Гарвардский университет». В случае с Моск­вой это будет звучать так: «Я закончил журфак», «Я закончил биофак». Впрочем, это единство не надо преувеличивать.

Проблема 1. Эксклюзивность

Внутри региона университеты обладают монополией на очень многие отрасли знаний. Допустим, вы живете в городе N и хотите заниматься молекулярной биологией, когнитивной психологией или арабской литературой. У вас есть только два варианта: либо N-ский университет, либо какой-то столичный вуз. Нравится абитуриенту конкретная научная школа или нет — выбирать не приходится.

Это было бы нестрашно, будь у нас в стране более развита межрегиональная мобильность. У нас же переезды не очень приняты, да и мест в общежитиях, как правило, на всех не хватает.

Проблема 2. Разруха

«К нам на факультет очень часто приезжают иностранцы — уважаемые во всем мире профессора, кстати. Так вот, бедные преподаватели молятся, чтобы они не попросились в туалет, потому что туда зайти страшно!!!!! Аудиторий для занятий вечно не хватало, а некоторые пары проходили и вовсе в общежитии!!! А там и мы в туалет боялись заходить», — вспоминает выпускница Воронежского университета Ксения Аверкова.

Подобные рассказы можно услышать и в других вузах. Правда, часто они заканчиваются на оптимистической ноте типа «Но сейчас строят новый корпус», «Но вроде бы ремонт пообещали сделать».

Проблема 3. Фундаментальность

Среди наиболее распространенных жалоб — оторванность университетского образования от практики. Дескать, учат чему-то умному, а для чего оно надо, до конца не понятно. Наверное, здесь сказывается традиция советской системы обучения, которая отличалась фундаментальностью и неповоротливостью.

Впрочем, многие из тех, кто жалуется на излишнюю «теоретичность», сами же оговариваются: «А может, так и надо? Все-таки это университет!»