Мировой рейтинг вузов: российская версия
Потребность в создании альтернативного рейтинга вузов назрела давно. Идея не раз озвучивалась, но к её воплощению решили приступить лишь после того, как в конце прошлого года газета Times в четвёртый раз представила свой список лучших учебных заведений мира. Российские вузы не вошли даже в первые две сотни. Тогда в МГУ взялись проанализировать глобальные рейтинги и определить причины таких низких показателей.
«Необходимо не просто констатировать факт ухудшения позиций, а выяснить, почему это происходит, если у нас складывается противоположное ощущение: после некоторого спада высшее образование в России стало активно развиваться и укрепляться,— говорит директор Института комплексных исследований образования МГУ Виктор Кружалин. — По большому счёту, рейтинги — это политика: идёт процесс глобализации, страны интегрируются в единое мировое пространство, где наука и образование становятся предметом купли-продажи. Например, США, привлекая иностранных учащихся, ежегодно зарабатывают на образовательных услугах порядка 20 миллиардов долларов — это 18% от общемировых доходов в этой сфере. Россия получает менее одного процента, притом что высшая школа у нас ничуть не слабее. Если университет попадает в топ-10 или даже топ-100, это повышает его привлекательность не только для абитуриентов и работодателей, но и для инвесторов, а также обеспечивает дополнительные субсидии государства. Так что хорошие позиции в рейтинге дают огромные преимущества».
По лёгкому пути
Существующие рейтинги специалисты МГУ оценивали с точки зрения подходов к их формированию, обоснованности критериев, процедуры сбора и обработки информации. В результате эксперты выяснили, что мировые рейтинги достаточно фрагментарно и однобоко отражают главную суть и предназначение высшей школы — качественную подготовку специалистов. Например, Шанхайский оценивает вузы прежде всего как исследовательские организации. Поэтому довольно большое внимание уделяет количеству выпускников и сотрудников вуза, получивших Нобелевские премии и медали Филдса (высшая математическая награда). Хотя надо учитывать, что медаль Филдса за всю историю получили всего 48 человек, а Нобелевскую премию — менее 600. Критике экспертов МГУ подверглись и другие критерии Шанхайского рейтинга: ещё три его показателя связаны с публикациями вузовских сотрудников, причём предпочтение отдаётся журналам уровня Nature и Science.
По словам Виктора Кружалина, авторы большинства глобальных рейтингов действуют по принципу наименьшего сопротивления: используют ту информацию, которая лежит на поверхности, которую проще всего получить. Особенно это вменяется рейтингу Webometrics, составляемому по сайтам вузов. Его главная особенность является и его же главным недостатком — он фактически опирается на единственный источник — интернет-сайты вузов. Не секрет, что многие университеты ещё не полностью освоили этот ресурс.
Рейтинг THES—QS специалисты Московского госуниверситета упрекают в размытости концепции, обусловленной, по их утверждению, желанием авторов работать сразу на несколько целевых аудиторий. При составлении этого рейтинга используется шесть показателей, два из которых — число упоминаний вуза в академическом сообществе и в среде работодателей — оцениваются в ходе экспертных опросов. «Отбор этих экспертов, по нашему мнению, проводится недостаточно качественно, — комментирует Виктор Кружалин. — По последнему рейтингу Times, в МГУ, например, ухудшилось материально-техническое положение. А это в корне не соответствует действительности. В прошлые годы вкладывались огромные средства в развитие материальной базы: оборудование закуплено на несколько миллиардов рублей. Установленный у нас суперкомпьютер входит в тройку лучших по России и в десятку по миру. Без лишней скромности могу сказать, что университет теперь оснащён не хуже, чем любой западный вуз».
Ситуация небезнадёжная
Оценив мировые университетские рейтинги, эксперты МГУ пришли к выводу, что к их явным достоинствам можно отнести: прозрачность используемых процедур, повторяемость методик и регулярность составления. А вот среди недостатков отмечаются ограниченное количество критериев оценки, методов сбора данных и возможность их неоднозначной интерпретации. В международных табелях о рангах вузов анализируется огромное количество вопросов, связанных с их научно-исследовательской деятельностью, студенческой и академической мобильностью, содержанием интернет-сайтов и тому подобное.При этом ни в одном из них базовой категорией не выбрано качество образования.
И тем не менее, по словам Виктора Кружалина, позиции российских вузов в международных рейтингах можно существенно улучшить. Для этого достаточно провести «работу над ошибками»: отечественные вузы существенно проигрывают по числу публикаций в мировых научных журналах, а также уступают по количеству иностранных студентов и сотрудников.
«Увеличение публикаций можно целенаправленно стимулировать, а иностранцев привлекать за счёт создания льготных условий, — говорит Виктор Кружалин. — Кроме того, нашим вузам обязательно нужно развивать свои электронные ресурсы: качественно улучшить сайты, сделать их максимально информативными, а также публиковать статьи не только на русском, но как минимум на пяти иностранных языках. Российским вузам есть над чем поработать, чтобы их достижения стали достоянием широкой международной общественности».
Признавая такую работу нужной и небесполезной, в МГУ всё-таки убеждены, что даже при условии, что подобные меры позволят повысить позиции российских вузов в мировых рейтингах, это вовсе не будет означать повышения качества образования, потому что, как уже отмечалось, это самое «качество» в рейтингах не оценивается. Именно поэтому было решено составить российский рейтинг — этим будет заниматься независимое агентство «РейтОР» при консультационной поддержке Московского госуниверситета.
Свой рейтинг
Приступая к разработке нового рейтинга, его авторы столкнулись с главной проблемой: как интерпретировать понятие «качество образования», которое бы оценивалось по объективным и легко проверяемым показателям.
«Для себя мы определили, что качество образования — это комплексная характеристика, которая отражает общественное признание вуза, — говорит Виктор Кружалин. — Признания же можно добиться за счёт качественной учебной и научной деятельности, высокой квалификации преподавателей, востребованности выпускников на рынке труда и хорошего материально-технического обеспечения. Исходя из этого, были разработаны основные показатели рейтинга».
В каждом из этих пяти-шести критериев российского рейтинга будет по два-три параметра. Например, учебную деятельность авторы планируют оценивать по числу основных образовательных программ, по соотношению преподавателей и студентов, а также по некоторым другим показателям. Уровень научной деятельности университета — по количеству открытий и изобретений вузовских сотрудников и числу международных наград (их список предполагается существенно доработать и расширить по сравнению с Шанхайским). Для оценки компетентности преподавателей в качестве одного из показателей будут использовать число публикаций в журналах, входящих в базу Science Citation Index. А уровень материально-технической базы вуза оценят по общей стоимости оборудования, приравненной к единому валютному эквиваленту.
Одним из важнейших параметров российского рейтинга станет востребованность кадров на рынке труда. Проблема в том, как собрать объективные данные по этому показателю. Авторы решили его оценивать по вкладу вуза в формирование элиты государства, то есть по количеству выпускников того или иного университета, которые работают в сфере госуправления, бизнеса, а также образования и науки. «Если вуз — действительно занимает лидирующие позиции в стране, то он готовит кадры для правительства, аппарата президента и других высокопоставленных органов,— говорит Виктор Кружалин. — По числу таких выпускников и можно определить ведущие университеты и институты России. Кстати, несколько лет назад проходил международный съезд выпускников российских (и бывших советских) вузов. На него съехались люди со всего мира. Причём в большинстве своём они состоялись в профессиональной сфере: это были министры, ректоры, политики и так далее. И всех специалистов подготовили наши университеты. Поэтому мне, например, непонятно, почему в России с таким удовольствием любят ругать своё образование. Ни одна страна мира себе этого не позволяет, а мы публично занимаемся самобичеванием. От такого отношения нужно избавляться».
Одно из главных преимуществ российского рейтинга вузов, по мнению его составителей, заключается в использовании большого количества показателей по каждой характеристике. Это позволит избежать перекосов и добиться комплексной оценки университетов. «Результаты рейтинга зависят не только от выбранных параметров, но во многом и от математического аппарата, — говорит директор Института комплексных исследований образования МГУ. — С помощью весового коэффициента, если грамотно манипулировать данными, вполне реально вывести в лидеры тот вуз, который находится в “середнячках”, и наоборот. Поэтому для нас важна и эта сторона составления рейтинга, чтобы не было претензий к обработке информации».
Интерес обеспечен
Первый российский глобальный рейтинг вузов планируют подготовить к осени этого года. Предполагается отобрать 500 ведущих университетов мира, хотя не исключено, что остановятся на трёхсот. Есть уверенность, что хорошие позиции могут занять большинство вузов из числа 57 победителей инновационных программ нацпроекта «Образование».
О том, как воспримет мировая общественность новый рейтинг, Виктор Кружалин говорит уклончиво: «Я думаю, с интересом, как и все остальные». Но при этом добавляет, что если всё будет сделано логично и правильно с точки зрения научного обоснования концепции, доказательности, открытости, проверяемости данных, то российский рейтинг сможет занять достойное место на международном уровне. «По каждому вопросу должно быть, по крайней мере, две точки зрения. Так что возможны разные оценки нашей инициативы. В любом случае, не браться за неё было бы тоже неправильно».
Марина Муравьева
