Венчурные инвестиции на фоне кризиса

CRN/RE («ИТ-бизнес») от 10 апреля

На российском рынке венчурных инвестиций спад. Макроэкономическая ситуация и западные санкции приводят к тому, что некоторые инвесторы уходят из России, остающиеся адаптируются к новой ситуации, меняют предпочтения. Что ждет венчурный бизнес в ближайшее время? Что нового появится в деятельности венчурных фондов в 2015–2016 гг.? На что рассчитывать и к чему готовиться стартапам в сфере IT?

По оценке J’son&Partners Consulting, общий объем российского венчурного рынка по итогам 2014 г. составил 447,5 млн долл. По сравнению с 2013 г. объем нового финансирования сократился на 26%. Зато в пять раз увеличился объем выхода инвесторов из проектов, он достиг 189,3 млн долл. В прошлом году на рынке было заключено 319 сделок. Как и в предыдущие годы, лидером оставался IT-сектор, на который приходится примерно 90% и общего числа сделок, и общей суммы инвестиций. В 2014 г. количество венчурных сделок в IT-секторе по сравнению с предыдущим годом сократилось на 31% – до 133 сделок общей стоимостью 440,6 млн долл. Причем этот «инвестиционный перекос» сложился не в сторону IT-сектора (или ИКТ-сектора) в традиционном их понимании.

Уже в 2013 г., по данным исследования «MoneyTree: Навигатор венчурного рынка», впервые за послекризисные годы, объем венчурных инвестиций в России не увеличился, а сократился – примерно на 28% (учитывая инвестиции в зарубежные проекты), но количество сделок продолжало расти. Рынок взрослеет, говорили тогда эксперты. К тому же венчурное пространство подвержено влиянию цикличности: многие инвесторы, начинавшие деятельность три-четыре года назад, прошли первый инвестиционный цикл и сосредоточились на подготовке портфельных компаний к продаже и помощи в развитии их бизнеса, интерес инвесторов к новым проектам снизился.

Резкий спад произошел и на рынке бизнес-ангельских инвестиций. Частично это снижение объясняется переходом ряда наиболее активных бизнес-ангелов в другие категории инвесторов.

По оценке «MoneyTree: Навигатор венчурного рынка», несмотря на ощутимое влияние кризиса в целом, венчурный рынок в России демонстрирует определенную устойчивость, на нем можно выделить ряд благоприятных факторов (значительное увеличение объема посевных инвестиций и выходов, а также грантового финансирования), которые в перспективе способны стать движущей силой его восстановления.

Что касается мирового венчурного рынка, то он находится на подъеме, доступных денег все больше. Во-первых, значительно вырос спрос на технологии за счет увеличения количества пользователей, доступности высокоскоростных каналов связи и всеобщей мобильности. Спрос продолжает расти, что обусловлено действием новых масштабных трендов – больших данных, Интернета вещей, носимых устройств, «умных» автомобилей. Во-вторых, многие компании, с шумом привлекшие большие инвестиции под высокие оценки, имеют существенную выручку и большую аудиторию постоянных пользователей.

Как объясняет Гайдар Магдануров, директор по инвестициям фонда Runa Capital, рост спроса на инновации разогревает рынок, и количество доступных денег растет, причем за счет ряда факторов: наряду с «традиционными» венчурными фондами в громких сделках все чаще участвуют и крупные финансовые игроки, ранее не проявлявшие интереса к этой отрасли; усиливается глобализация – все больше инвесторов сотрудничают с предпринимателями из других стран; рынок инвестирования демократизируется за счет краудфандинга – деньги в проекты вкладывают все больше людей, ранее не имевших отношения к венчурному капиталу.

Ситуация, сложившаяся в России и вокруг нее, существенно повышает и без того высокие риски венчурного бизнеса. Не столько потому, что сейчас «так плохо», сколько потому, что очень высока неопределенность в отношении перспектив. Часть инвесторов предпочитает снизить активность до минимума в ожидании момента, когда ситуация снова станет более или менее определенной и стабильной. Некоторые «эвакуируются» из России, отказавшись от инвестиций и постепенно перебрасывая свои капиталы в другие страны. В прошлом году стало сложнее привлекать новых инвесторов в фонды, уменьшилось общее число потенциальных инвесторов и увеличились сроки принятия решений инвесторами. Однако некоторые эксперты отмечают, что международные фонды и раньше редко и неохотно вкладывали средства в российские юридические лица, предпочитая для инвестиций использовать более удобные юрисдикции. С этой точки зрения вообще ничего не изменилось: открыв офис в США, российские команды по-прежнему могут получить раунд инвестиций от местных инвесторов.

Немаловажен тот факт, что существенная часть инвестиций, которые интерпретировались как иностранные, на самом деле были российские деньги, приходящие через иностранные юрисдикции. Принятый государством курс на деофшоризацию в 2015 г., скорее всего, приведет к снижению объема венчурных инвестиций. Потребуется некоторое время для того, чтобы инвесторы привыкли к игре по новым правилам. Кроме того, многие российские венчурные инвесторы, ранее финансировавшие в основном наши инновационные компании, стали больше инвестировать в зарубежные активы, опасаясь макроэкономических сложностей и режима санкций. Но, возможно, в этом плане ситуация вскоре улучшится. В конце февраля Госдума во втором чтении приняла законопроект о поправках в Гражданский кодекс, которые вводят в него некоторые ранее отсутствовавшие правовые инструменты, упрощающие деятельность венчурных инвесторов в России.

По мнению некоторых экспертов, инвестиции российских фондов за рубеж – явление временное, в большей степени вызванное тем, что в результате бума венчурных инвестиций в предыдущие годы практически все качественные стартапы внутри страны были проинвестированы, а новые просто не успевают появляться.

Некоторые эксперты отмечают, что на бизнес компаний, которые генерировали валютную выручку, позитивное влияние оказали макроэкономические изменения, и эти компании показывают существенный рост, но и игроки, ориентированные на внутренний рынок РФ или СНГ, также не ухудшили своей инвестиционной привлекательности. В то же время кризисные явления открыли новый пласт возможностей, которые в первую очередь связаны с замещением предложения иностранных вендоров на российские разработки, а также с ценовым преимуществом, которое временно получили наши разработчики по сравнению с иностранными.

Когда стало известно о введении санкций, фонд Softline Venture Partners как раз готовил большую сделку – продажу проекта Daripodarki французской компании Edenred, лидеру мирового рынка предоплаченных сервисов, рассказывает руководитель фонда Елена Волотовская. Но внешний фон, несмотря на некоторые опасения, на сделку никак не повлиял – она закрылась в августе 2014 г. По словам Елены, фонд ничего не поменял в своем подходе к отбору проектов: его по-прежнему интересуют В2В-проекты в «облачных» вычислениях, ИБ и лидогенерации. Обязательно должен быть готовый (почти готовый) продукт, подтвержденная гипотеза о его востребованности на целевом рынке и первые успешные попытки продаж.

Партнеры фонда Softline Venture Partners (объем 20 млн долл.) намерены его докапитализировать, так же, как и второй фонд Softline Seed Fund (учрежден в 2014 г., объем 34 млн руб.) – возможно, уже в этом году.

Предпочтения венчурных инвесторов (по крайней мере, ориентирующихся на российский рынок) постепенно меняются – сказываются и общие тенденции развития бизнеса, связанного с Интернетом, и текущая макроэкономическая ситуация, и возможное усиление госрегулирования Рунета. Последние полгода инвесторы достаточно серьезно пересмотрели свой подход к отбору проектов в сфере IT. Во-первых, инвесторы начинают отказываться от 100% интернет-проектов, ставящих во главу угла продажу кликов, лидов и клиентской базы, в пользу проектов, связанных с более «реальным» продуктом и имеющих в обозримом будущем положительный денежный поток. Например, многие из инвесторов, которые ранее предпочитали вкладывать в маркетинг, социальные сети и т. п., начали серьезно рассматривать проекты в области Интернета вещей и носимой электроники.

ФРИИ (фонд прямых инвестиций в проекты посевной стадии объемом 6 млрд. долл.; создан в 2013 г. на деньги корпораций с государственным участием) в конце марта назвал приоритетные направления своих инвестиций в 2015 г.: технологии и решения в сфере телекоммуникаций, платформенное и корпоративное ПО для крупного бизнеса, большие данные и машинное обучение, монетизация и дистрибуция цифрового контента, ИБ и охрана интеллектуальной собственности в Интернете.

На российском венчурном рынке направление e-commerce (в широком смысле – не только интернет-магазины, но и купонные сервисы, бронирование билетов и отелей и т. д.) если не сворачивается, то становится значительно менее инвестиционно привлекательным. Взять уже существующую проверенную модель, сделать российский аналог и быстренько начать зарабатывать – большинство проектов e-commerce относилось именно к этой категории. Однако сейчас все меняется. Кроме того, e-commerce никак не связана с лояльностью – как только клиенты находят где-то дешевле, там и покупают. В последние годы в подобные проекты было вложено очень много денег, но кризис на этом рынке неизбежен, – уверены эксперты.

Ситуация на венчурном рынке и в целом в экономике меняет критерии оценки: теперь у инвесторов «в цене» не те компании и проекты, которые сумели привлечь больше всего инвесторских денег, а те, которые даже в неблагоприятных рыночных условиях не только выживают, но и развивают бизнес, опираясь на собственные силы.

Как долго еще на российский венчурный рынок будет давить кризис? Очевидно, что аргументированного ответа на этот вопрос сейчас нет ни у кого. Только предположения и надежды. Так, почти половина участников исследования Venture Barometer (Venture Barometer Russia 2014 – исследование мнений венчурных инвесторов, проведенное компанией Data Insight для фонда Prostor Capital) полагают, что влияние кризиса сохранится менее двух лет, еще 11% – что менее одного года. В то же время в оценках среднесрочных (три-пять лет) перспектив они довольно оптимистичны: 38% ожидают значительного роста и 43% – незначительного.